Анна Плотникова: «Художник должен жить и дышать искусством»

Белорусская художница Анна Плотникова мастерски работает с разными материалами: создает керамические мозаики, пишет маслом, экспериментирует с эпоксидной смолой и графикой. Её работы уже были показаны на выставках в Беларуси, России и Болгарии, а в августе московская галерея FINEART при поддержке Экспертного совета по креативной экономике Делового центра СНГ представила первую персональную выставку художницы. Экспозиция объединила лучшие работы последних пяти лет, демонстрируя эволюцию уникального стиля Плотниковой. В интервью «Смыслам» Анна рассказала, чем отличаются белорусские и российские художники и почему в её работах так много церквей.

В августе прошла ваша выставка в галерее FINEART на Винзаводе. Это ваша первая самостоятельная выставка в Москве?

Да, более того, это моя первая персональная выставка в принципе. Я участвовала во многих групповых выставках в Беларуси, России, Болгарии, но именно в галерее FINEART состоится мой первый самостоятельный проект. Это очень важный момент для любого художника. В моей картине мира этот этап обязывает к определенному уровню подачи и исполнения. Волнительно наконец увидеть свои картины, собранные в одном месте, посмотреть на себя, так сказать, «со стороны». Для меня это один из шагов переосмысления себя, подведение какой-то черты и одновременно начало нового этапа в творчестве.

Я надеюсь, что для зрителей выставка оказалась небольшим путешествием, что работы раскроются одна за другой, как сюжет книги или кино.

Есть ли у выставки общая концепция?

В экспозицию вошли мои живописные картины, мозаики и серия декоративных панно в форме круга. Все работы созданы в период с 2019 по 2025 год. Многие картины посвящены образам сознания, путешествию, пути героини в пространстве и пониманию себя.

Как вы поняли, что станете художницей?

Я всегда знала, что не смогу заниматься чем-то другим, и моя профессия должна так или иначе быть связана с дизайном или искусством. Художником ты не можешь быть с 9 до 6 — ты должен жить и дышать искусством. Вначале у тебя должна быть идея, понимание, для чего ты приходишь в искусство. Иначе не стоит браться за это.

И конечно, важно вдохновение. Его можно черпать откуда угодно. Раньше в моих картинах было много исторических нарративов. Сейчас я вкладываю в творчество свои чувства, опыт, путешествия, но зачастую и какие-то банальные бытовые детали могут натолкнуть на новый образ.

Какие материалы вы чаще используете в своих работах?

Я очень люблю технику мозаики, совмещать разные материалы, работать с фактурами, эпоксидной смолой. Хотя больше всего творческих работ у меня — «холст, масло», просто потому что это быстрее. В графике предпочитаю акриловые маркеры.

Техника мозаики из керамики требует почти ювелирной точности. Как этот материал вам подчинился?

В Белорусской академии искусств я изучала монументальное искусство, и там был отдельный курс по мозаике. Сначала мы копировали классические работы, потом перешли к собственным проектам. Это кропотливый процесс, но постепенно ты осваиваешь технологию — все приходит с практикой.

Почему в ваших работах так часто появляются храмы и церкви?

Многочисленные пленэры, в которых я активно участвую, зачастую связаны с определенным местом, историческим памятником. Все-таки церкви, костелы в небольших местечках региона — это центр притяжения, порталы в прошлое. Мне, как художнику, хочется прикоснуться к истории, зафиксировать свои впечатления.

Влияет ли белорусская культурная традиция на вас? И отличаются ли вообще белорусские художники от российских?

Думаю, белорусская традиция несомненно повлияла на мое творчество, но вопрос сложный. Многие классики белорусского искусства учились в художественных университетах Москвы и Петербурга, кто-то построил свою карьеру в Париже или Германии. Их работы находятся в минских музеях, ты смотришь на полотна, учишься — это не может не повлиять.

Как-то мне сказали, что белорусские художники более мрачные, меланхоличные, чем российские. Но сложно сравнивать — даже в России стиль художников из разных регионов может сильно отличаться.

Как изменилось ваше творчество за последние годы?

Оно стало более личным. Раньше я создавала обезличенные женские образы, а теперь вплетаю в работы автопортреты, элементы своей истории — мне это кажется очень естественным. Теперь в картинах больше меня, чем нейтральных образов.

Я стала снимать студию. Появилось место для работы — появился большой формат картин. Раньше всегда возникал вопрос, где это все хранить, и мне как будто приходилось уговаривать себя на меньшие форматы, хотя душа просила холста побольше.

Чем больше развивается искусственный интеллект, тем больше мне хочется, чтобы в работах чувствовалась рука человека — живой мазок, фактура, неуловимая стилизация фигур, рукотворность.

Что для вас значит успех в профессии художница?

Успех — это выставляться рядом с мастерами, которыми ты восхищаешься, кого уважаешь как профессионала. Но большое счастье для меня заключается в работе художником «на полную ставку»: ставить себе задачи самостоятельно, получать удовлетворение от своей работы.

О чем вы мечтаете, как художник?

Мне всегда хотелось создать монументальную работу — огромное мозаичное панно по моему эскизу. В моем представлении, сделав такое, есть большой шанс остаться в истории. Так что это самая большая творческая мечта, которая пока не реализована.